С Рождеством!

Он застыл у входа, спрятав руки в карманы крутки, с тем же непроницаемым выражением на лице. Я не поняла, что не так, полчаса назад все было в порядке. Внезапно все мои страхи про то, что ему не понравится подарок, вернулись.

Картина в кармане, карман в чемодане, чемодан в шкафу. Со второй попытки я справилась с молнией и вытащила картину. Упакованная в прозрачный пластиковый конверт, она показалась мне слишком простой и… жалкой. Человек, у которого все есть, с родословной в четыреста лет, он картины эти пачками покупает, наверное.

– Я… – в горле пересохло, и я кашлянула, – Я приготовила подарок…

Непередаваемое выражение мелькнуло в его глазах, а затем он отмер, и на лицо вернулось обычное человеческое удивление.

– Подарок?

– Угу. Я… – отрепетированные слова вылетели из головы. – С Рождеством!

Я протянула ему картину, двумя руками, как полагается. Его пальцы слегка коснулись моих, когда он принял ее. А потом посмотрел на изображение. На какое-то мгновение его лицо снова окаменело. Он молча смотрел на дракона, которого я нарисовала. Секунду, две.

– Почему?

– Что почему?

В живот снова провалился холодный снежный ком. Неужели я, наконец-то, умудрилась сделать что-то действительно неверное?

– Почему именно дракон?

Он поднял глаза на меня. Его взгляд не был требовательным, но почему-то я не смогла не сказать правду. – Мне показалось, что вы похожи.

Еще мгновение он смотрел на меня, а потом во взгляде появилось что-то, от чего снежный ком внутри растаял и превратился в бабочек.

– Спасибо. – негромко произнес он. И опять, как на горе, от тона его голоса бабочки разлетелись по всему телу.

– Я боялась, что… что тебе не понравится. – я облегченно улыбнулась.

– Напрасно, – качнул он головой. – Это, пожалуй, лучший подарок… – он опять посмотрел на дракона, – за последние несколько лет.